Массаж

ИСКУССТВО МАССАЖА НА ВСЕ СЛУЧАИ ЖИЗНИ


Массаж
написать письмо    На главную  /   Реклама на сайте
   




Библиотека

Дмитрий Атланов, Светлана Тян. Все о детском массаже


Роды

   Для того чтобы работать с ребенком, надо учитывать и те воздействия, которые маленький человечек получает непосредственно в процессе родов. Как выясняется, сам этот процесс оказывает огромное влияние на ход развития человека и во многом определяет те проблемы, с которыми он столкнется в жизни, и даже существенные черты характера. Начнем с того, что даже положение роженицы во время родов оказывает воздействие на возможные процессы развития. Существующая в здравоохранении практика приема родов в положении роженицы лежа на спине порочна. Она не призвана облегчить трудный момент родов роженице и ребенку, а лишь обеспечивает необходимые удобство и комфорт специалистам-акушерам. Практически невозможно правильно и эффективно натужиться, лежа на спине с ногами, поднятыми на опоры. Биомеханика человеческого тела такова, что практически все мышцы тела, а особенно живота и таза, полноценно напрягаются только при опоре на стопы.

   Мы утверждаем это, зная, что данное заявление может вызвать протест у многих практиков родовспоможения. Что происходит с ребенком при таком положении матери? Едва появившись на свет, ребенок переживает мгновения сверхнапряжения еще слабеньких мышц шеи. Сила земного тяготения заставляет ее перегнуться в ту или иную сторону. И даже то обстоятельство, что головку ребенка, как правило, поддерживают акушеры, очень часто не дает мышцам шеи полноценного расслабления. Ведь прежде чем появиться на свет, ребенок испытывает и огромное давление мышц роженицы, буквально проталкивающих его по родовым путям головой вперед. Шейный отдел при этом получает огромную нагрузку. Мы опускаем случаи неправильного положения плода во время родов, когда сразу можно говорить о проблемном ребенке. Добавьте к этому всевозможные акушерские манипуляции, нередко дополнительно травмирующие новорожденного.

   Но даже ребенок нормальный по медицинским заключениям очень часто уже испытывает напряжение в шейном отделе. Одна из участковых педиатров, утешая молодую маму, обеспокоенную напряжениями в шейном отделе ребенка, сказала: «Не переживайте, это нормально (?!). На моем участке – 80 процентов таких детей, и, поверьте моему опыту, все вырастают благополучно».

   Права она была лишь в том, что действительно процент детей, имеющих подобные нарушения, очень высок, а вот насчет нормальности этого явления можно поспорить. Действительно, в большинстве случаев это нарушение совсем не смертельно, но сложностей в развитии и дальнейшей жизни человека может создать предостаточно: начиная от выраженных физических дефектов и расстройств до всевозможных психических и умственных ограничений, например раздражительности, неспособности к длительному сосредоточению, умственной и физической утомляемости и т. п.

   Кроме того, широкое использование в родовспоможении стимуляторов мышечной активности на практике приводит к тому, что травмируются и другие отделы позвоночника ребенка, и вместе с ними соответствующие отделы нервной системы. Широкое распространение различных сексуальных неврозов, снижение потенции, распространенность аноргазмии и фригидности – некоторые исследователи напрямую связывают именно с травмой поясничного отдела позвоночника, полученной в момент родов при использовании стимулирующих препаратов, когда матка, судорожно сокращаясь, буквально молотит по тазу ребенка, травмируя тому спину.

   В примитивных обществах мать никогда не рожает лежа на спине. Кроме опять же экстраординарных случаев. Роды проходят либо в положении на корточках, либо стоя на четвереньках. При этом головка ребенка при своем появлении на свет свободно повисает в воздухе, и сила тяготения, направленная вдоль оси позвоночника, растягивает и расслабляет мышцы шеи, сразу же снимая с нее все напряжения.

   Статистические исследования, проведенные в не столь давнее время, показали, что, как ни странно, в труднодоступных районах, например в горах, процент здоровых новорожденных детей заметно выше, чем в городах. Единственное разумное объяснение этому обстоятельству – то, что в таких местах сохраняется традиционная культура родовспоможения. «Скорая помощь» туда просто не добирается.

   Кстати, традиционные повитухи не только никогда не используют химические стимуляторы родов, но и сразу после рождения в обязательном порядке «правят» новорожденному все суставы и кости черепа, ставя их на место еще до того, как сформируются мышечные зажимы, устойчиво деформирующие те или иные суставы. К этому же приходят и в тех обществах, где медицина находится на высоком уровне развития. Например, во многих родильных домах США вместе с акушером при родах присутствует специалист по хиропрактике.

   Но это еще не означает, что нужно приветствовать практику домашних родов. Необходимо помнить, что традиционная культура родовспоможения, о которой говорилось чуть выше, это прежде всего культура, которая является неотъемлемой частью целостной традиционной культуры, включающей в себя и экокультуру, и культуру питания, и культуру поведения, и культуру физических нагрузок, и культуру ритуалов. Нельзя перенести в иную среду какой-то произвольно выбранный элемент и ожидать, что он будет так же эффективен на новом месте, как и внутри целостной традиции. Мода на всевозможные роды в домашних условиях, роды в воду и прочие экзотические практики сегодня опасна. На данный момент это лишь выливается в ничем не оправданный высокий риск и для матери, и для ребенка.

   Одновременно с этим роды – сильнейший фактор стресса. В период родов в кровь ребенка выбрасывается очень большой объем гормонов стресса – адреналина и норадреналина. Уровень их содержания в крови рождающегося ребенка выше, чем бывает у взрослого в состоянии сильного психоэмоционального напряжения. Предполагается, что большая доза этих гормонов способствует установлению взаимной привязанности между матерью и ребенком и обеспечивает активность новорожденного. Так, например, дети, появившиеся на свет в результате кесарева сечения, в дальнейшей жизни значительно менее активны, менее склонны к борьбе, противостоянию и преодолению трудностей. Зато они избавлены от переживания психической травмы рождения и легче проходят самые первые дни развития, не затрачивая время и силы на восстановление после родов, на что у детей, рождавшихся «естественным» путем в современном роддоме, может уходить по разным оценкам до трех месяцев.

   Нормальный процесс родов – когда плод проходит через костное кольцо таза, проминает все суставы и мышцы ребенка, снимая напряжения, накопившиеся в ходе внутриутробного развития. Это как бы стирает мышечную память о переживаниях периода внутриутробного развития. Правда, память сохраняет себя на клеточном уровне, в генетическом коде, но это как раз тот уровень, с которым должен работать каждый из нас самостоятельно. Соответственно дети, появившиеся на свет в результате кесарева сечения, могут иметь память о напряжениях, испытанных ими во внутриутробном периоде развития.

   Но одновременно с этими привходящими обстоятельствами в настоящий период развития человечества роды вообще рассматриваются как один из самых травмоопасных моментов жизни человека. Некоторые исследователи даже утверждают, что в период родов практически каждый из нас получает родовую травму той или иной степени тяжести. Связано это в первую очередь с анатомическими особенностями человека, обеспечивающими прямохождение. Вертикальное положение тела предполагает узкий таз для обеспечения устойчивости центра тяжести при движении. Одновременно с этим биологическое развитие человечества происходило по пути значительной цефализации – увеличения относительных размеров головного мозга и головы и, соответственно, значительного усложнения родов. Узкие родовые пути в сочетании с очень крупной головой плода создают предпосылки для сложности процесса родов и, соответственно, высокую опасность травматизации.

   Кроме того, современная цивилизация включает еще и огромное количество трудноучитываемых факторов воздействия, многие из которых наверняка патогенны. В этом ряду – привычки в питании и образе жизни, экология, мощный информационный пресс, об особенностях которого сегодня можно и не говорить, если вспомнить хотя бы только специфику нашего телевидения с бесконечными триллерами, сценами насилия и кровавыми сводками новостей. Достаточно сказать, что практически здоровых матерей и отцов с каждым годом становится все меньше и меньше.

   В физическом смысле человечество явно вырождается, и это факт. Просмотрите хотя бы данные о состоянии здоровья сегодняшних призывников в армию и сравните с данными двадцатилетней давности. Все вместе взятое, при всей критичности массового отношения к медицине, все же предполагает необходимость дородового наблюдения у врача и родов в условиях современного оборудованного стационара.

   Немаловажно и то, в какой момент своего рождения ребенок получает самоосознание, самостоятельное восприятие и реагирование на мир, полностью отрываясь от материнских реакций. Если ребенок впервые осознает или, иначе говоря, фиксирует себя в момент спазмов матки, то фиксация на этой стадии формирует в дальнейшем развитии предпосылки боязни замкнутого пространства, состояния тревоги. При фиксации в момент движения по родовому каналу формируется чрезмерное стремление к самореализации, фанатизм, склонность к доминированию, политической деятельности, гипертрофированная целеустремленность. Когда ребенок фиксирует себя уже во внешнем мире, формируется основа для беспричинных страхов, чувства одиночества, отсутствия любви. При кесаревом сечении формируется склонность к спокойствию, наивности, невосприимчивости к чужой боли. Вот какое количество характерообразующих моментов воздействуют на ребенка и до, и в момент его появления на свет.

   Дети, которых сразу после рождения не дают матери, в дальнейшем развитии формируют в своем психическом пространстве чувство одиночества, брошенности, оказываются не в состоянии устанавливать прочные эмоциональные контакты с другими людьми, в ряде случаев склонны к суицидному поведению. В природе существует первичная и непосредственная связь матери и ребенка. Период сразу после родов – это время особо повышенной чувствительности как для матери, так и для ее младенца. В сознании обоих прокладываются глубокие психологические борозды, которые радикально воздействуют на последующее поведение, в особенности на способность к материнству.

   У отцов, которые были свидетелями рождения своего ребенка, формируется особенно сильная привязанность к детям, и они так же, как и их жены, испытывают во время родов глубокие духовные переживания. Но опять же это предполагает особый характер отношений между мужем и женой, высокую степень зрелости и ответственности супругов. Далеко не всякий мужчина в состоянии сохранить присутствие духа в таких условиях, и, как правило, ничего, кроме отвлечения персонала и трудноизживаемого чувства вины в случае осложненных родов, мужчина получить не сможет. Конечно, совместно пережитые трудности сближают, но для этого совсем не обязательно наносить психологическую травму кому-либо из членов семьи. Ни в одной традиционной культуре муж не может присутствовать при родах, это удел специально подготовленных людей.

   Исследования доктора М. Клауса и доктора Д. Кенелла при участии Университета педиатрии в Кливленде (США) показали, что женщины, ребенок которых сразу после рождения имел контакт «кожа к коже» с матерью, установили тесные узы с малышом, лучше заботились о младенце и не имели проблем при кормлении грудью (так как сразу после родов предлагали новорожденному молозиво).

   Также необходимо понять, что для новорожденного отрыв от материнского организма – колоссальный стресс. Ребенок не должен лишаться материнской защиты, поэтому в этот период ему необходимо постоянно ощущать биополевую защиту и «подкормку» от матери.

   Первый час после родов – очень важное время для матери и младенца. Оно может до некоторой степени определить, как ребенок будет относиться к матери, что, в свою очередь, может повлиять на его отношения с другими людьми и с окружающим его миром. Этот критический период после родов может сильно повлиять на способность человека любить и вообще испытывать привязанность, способность устанавливать доверительные эмоциональные контакты с окружающими.

   Все это мы рассказываем для того, чтобы вы представили себе, с каким количеством трудноучитываемых факторов воздействия сталкивается ребенок уже на самых первых этапах своей жизни. Допустим, вы просто любящий родитель, или даже массажист, или работник дошкольного учреждения. Скажите честно: какие из перечисленных нами моментов вы учитываете в своем взаимодействии с ребенком? О каких-то мы сказали более подробно, о каких-то только упомянули, но даже этого должно быть достаточно для осознания той истины, что едва родившийся ребенок – это существо со своими очень непростыми историей и опытом. И они являются для ребенка актуальными и значимыми, хотя и не могут быть им выражены в словах и понятиях.

   Мы, зная о такой непростой истории каждого малыша, все же исходим в своей работе из того, что ребенок, появляющийся на свет, в каком-то смысле может быть уподоблен чистому листу. Он свободен от давления второй сигнальной системы, от речевых привычек и правил поведения и мышления, усваиваемых вместе с языком. У него нет ни мыслей в привычном для нас понимании, ни слов. Он живет, чувствует и реагирует непосредственно органами восприятия, кожей и мышцами. Но одновременно с этим он обладает собственной, уже вполне самостоятельной психической жизнью и активностью.

   Для ребенка совершенно необходим телесный контакт с мамой и папой уже потому, что для младенца именно это общение несет жизненно важную информацию, и воспринимает он ее через мышечный тонус, мышечные вибрации, форму, напряжение и расслабление мышц родителей. Малыш впитывает сведения, буквально воспроизводя на своем маленьком тельце все мышечные напряжения родителей. Вот здесь и находится ключ к тем болезням, которые не наследуются впрямую. Как принято говорить, наследуется «предрасположенность к ним». Поскольку все дети к моменту рождения здоровы (мы пока не рассматриваем случаи врожденной патологии), то все последующие дефекты, пороки развития, болезни привносятся (впечатываются) родителями, которые сами, в свою очередь, получили эти дефекты от своих родителей, приобрели их в процессе собственной адаптации к среде и социуму, создали собственным поведением и образом мыслей.

   Надо понимать, что по современным воззрениям младенец – абсолютно социальное существо. Он не может выжить без социального окружения, он не сможет нормально развиваться, если его исключат из человеческого общества. Исследования показали, что дефицит общения в этот период сказывается резко отрицательно.

   После Второй мировой войны в психологию даже вошло понятие «госпитализм», с помощью которого описывали психическое развитие детей, потерявших родителей и оказавшихся в больницах или детских домах. Многие исследователи отмечали, что отрыв ребенка от матери в первые годы жизни вызывает значительные нарушения в его психическом развитии и накладывает неизгладимый отпечаток на всю последующую жизнь. Кроме того, колоссальную роль играет психический контакт с ребенком матери и отца, их способность к коммуникации с малышом. Дети нуждаются в речевом и эмоциональном контакте ничуть не меньше, чем в телесном. Если таковой контакт отсутствует, то в ряде случаев это приводит к развитию явлений госпитализма, когда ребенок оказывается неспособен к коммуникации.

   Госпитапизм – психическое расстройство вследствие длительного пребывания в больнице.

   Госпитализм у детей проявляет себя в запоздалом развитии – в первую очередь они позже других начинают ходить, отстают в овладении речью, для них характерна эмоциональная бедность, бессмысленные движения навязчивого характера. Госпитализм возникает и развивается во всех случаях эмоционального равнодушия к ребенку, отсутствия внимания.

   Интересные исследования провела советский психолог С. Ю. Мещерякова. Она помещала годовалых детей в незнакомую комнату. Хотя в комнате имелись новые, привлекательные предметы, некоторым малышам было не до них; они пугались, плакали, искали маму. Испуг был еще сильнее, если в комнату входил экспериментатор в маске. Стоило, однако, войти матери и взять малыша на руки, как страх исчезал, ребенок успокаивался и немедленно приступал к исследованию окружающего. Таким образом, наличие матери является необходимым условием для реализации исследовательского инстинкта, который присущ детям и на основе которого формируются в дальнейшем все способности к обучению.

   Французский психолог Рене Спитц изучал детей в домах ребенка и в хороших ясельных учреждениях с большим количеством обслуживающего персонала. Дети из домов ребенка сильно отставали в психическом развитии. Несмотря на то что уход, питание и гигиенические условия в этих учреждениях были хорошими, процент смертности был очень большим. К 2 годам многие из них умерли от госпитализма. Большинство же из уцелевших в 4-летнем возрасте не умели ходить, одеваться, есть ложкой, самостоятельно справлять нужду, говорить, отставали в росте и весе. Ясельные дети развивались нормально. Оказалось, что самый опасный и уязвимый возраст – от 6 до 12 месяцев. В это время ребенка ни в коем случае нельзя лишать общения с матерью. А если уж иначе нельзя, надо заменить мать другим человеком.

   Хуже всего то, что ребенка, заболевшего тяжелой формой госпитализма, нельзя вылечить до конца. Рана, нанесенная личности, заживает, но оставляет след на всю жизнь. Американский психолог Берес исследовал личности 38 взрослых людей, которые в детстве болели госпитализмом. Только семеро из них смогли хорошо приспособиться к жизни и были обычными нормальными людьми; остальные обладали разными психическими дефектами.

   Во многих работах указывается, что в условиях госпитализма страдает предречевое и речевое развитие, разлука с матерью сказывается на развитии познавательных функций, на эмоциональном становлении ребенка.

   Беспомощность младенца и отсутствие у него внеситуативных (внутренних, но не органических) побуждений определяют поведение взрослых по отношению к детям этого возраста. Они навязывают им свою волю, выполняя положенный режим сна, питания, прогулок. У годовалых детей, как правило, не спрашивают, хотят ли они гулять, спать, есть. Огромное влияние на дальнейшее развитие детей оказывают и социокультурные факторы. Так, например, внедрение в развитых странах «моды» на искусственное вскармливание привело к серьезным последствиям в плане снижения чувства эмпатии и связи между поколениями.

   Кормление грудью – это не только питание, которое обеспечивает малышу начало жизни без болезней, хорошее развитие его сил и ума, но и воспитание любовного, доверительного отношения к родной матери, к другим людям. А для младенцев-девочек это еще и воспитание материнского инстинкта, который отнюдь не является врожденным. Опыты с обезьянами супругов Харлоу и Суоми показали, что ожидает детей, выросших без мам.

   Пытаясь определить у обезьянок-макак тот возраст, когда они легче всего поддаются дрессировке, детенышей отлучали от матерей для проведения опытов. Но для маленьких обезьянок каждое такое расставание с матерью становилось трагедией: они не только плохо обучались, но и останавливались в своем психическом развитии. Пришлось начать новый эксперимент, в котором детенышей отбирали от матерей сразу после рождения. Их поместили в отдельные комнаты и в каждой поставили кресло с мохнатой обивкой, похожей на шерсть матери. В спинке кресла была укреплена бутылка с соской, куда наливали молоко. Обучению и опытам ученых мамы детенышей теперь не мешали, и все шло успешно, но когда кресло вдруг уносили из комнаты, то маленькая обезьянка ложилась на пол, туда, где оно стояло, и, казалось, горько плакала, схватившись за голову обеими лапками. Стоило же вернуть кресло на место, как она прыгала на него, крепко впивалась в мохнатую обшивку и долго не покидала его, словно боясь новой разлуки.

   После окончания эксперимента обезьянок, выросших без мам, выпустили в общую стаю. Шло время, а они, в отличие от всех других самок, не давали потомства. Тогда их взяли из стаи и рассадили в отдельные клетки с самцами. Но и тут они, как и в стае, не давали потомства, и только искусственное оплодотворение позволило им родить детенышей. Но материнский инстинкт в них так и не пробудился. Одна оторвала лапу своему новорожденному, вторая раскусила голову, как кокосовый орех…

   Чем раньше ребенок будет отлучен от груди, тем больше он будет предрасположен к неконтактности, бесчувственности, одиночеству.

   В 1956 г. французская исследовательница Марсель Жебер изучала в Уганде развитие движений у африканских детей. К своему удивлению, она обнаружила, что маленькие африканцы из бедных семей заметно обгоняют европейских детей в физическом и психическом развитии. И чем младше ребенок, тем разрыв в показателях больше.

   Оказалось, что африканская мать воспитывает малыша по-иному, чем француженка или американка. С первых дней жизни ребенок сидит на спине у матери, прочно привязанный куском материи. Где бы ни была мать, с кем бы ни говорила, ребенок повсюду с ней. Конечно, в разговор он еще не вступает, но наблюдает с интересом. Главное же – грудь матери, источник жизни, – вот она, рядом, только протяни руку. Ребенок знает, что он никогда не встретит отказа. Спать он ложится тоже с матерью.

   Другое дело – маленький европеец. Мать его хоть и любит, но не очень-то балует. Лежит он в кроватке, смотрит в потолок. Хорошо еще, если малышом заинтересуется кто-то из знакомых. Питание строго по расписанию: поел – жди следующего раза. Проблема фигуры для европейцев имела тоже немаловажное значение, поэтому они старались поскорее перевести ребенка на искусственное кормление.

   Итак, общение с близким взрослым, новые впечатления, чувство безопасности – все это маленький африканец получает в избытке, европейскому же малышу этого не хватает. Вот он и отстает в развитии. Но самое любопытное то, что к 2 годам развитие африканского ребенка резко замедляется; европейские сверстники догоняют, а затем и перегоняют его, начинает сказываться уровень культуры окружения.

   Вывод очевиден: чем больше взрослые общаются с ребенком, тем интенсивнее идет его физическое и психическое развитие.

   Отсюда ясно, что если родители испытывают сложности и проблемы в собственном психическом и социальном поведении, оказываются не в состоянии полноценно общаться друг с другом, окружающим миром и своим ребенком, то ребенок будет неизбежно обделен их вниманием. Мапо того, даже достаточный объем родительского внимания не избавляет ребенка от опасности получить некоторые деформации от родителей. Рассмотрим для примера некоторые механизмы, способные деформировать развитие ребенка в младенческом периоде его развития.

   Состояние тревожности, испытываемое матерью или любым другим лицом, с которым ребенок имеет постоянный телесный контакт, воспринимается младенцем через механизм присвоения мышечных реакций. Тревожность вызывает раздражение коры надпочечников с активизацией выделения адреналина и кортизола. Психологически у ребенка формируется отсутствие чувства безопасности. Возникает синдром страха, что приводит к напряжениям в области почек с последующей деформацией в этой зоне.

   Если напряжение испытывает отец ребенка, обыкновенно гораздо реже, по сравнению с матерью, берущий малыша на руки, то ребенок испытывает переходы от покоя к напряжению, что может сформировать агрессивность к отцу. Напряжение обоих родителей почти наверняка создаст предпосылки к возникновению проблем в средней и нижней частях тела и к тому же осложнит жизнь ребенка проблемами в межличностном взаимодействии. На теле это может отразиться в различных заболеваниях органов брюшной полости – почек, печени, кишечника, желудка. Спазмы кишечника по законам возникновения и функционирования рефлекторной цепи приведут к стойким напряжениям в ногах, а в дальнейшем – к деформациям ног в процессе роста и травматизму. Различные искривления позвоночника тоже зачастую коренятся в семейных отношениях.

   Следовательно, чем раньше родители озаботятся состоянием ребенка и обратятся к специалистам (лучше всего еще до зачатия), тем меньшее количество деформирующих воздействий он получит, тем легче работать с ним в дальнейшем и тем нагляднее будет результат.

   Это необходимое предисловие к последующим примерам из практики.

   Анюта, 9 месяцев. При первом осмотре мы видим мышечный «горб» на спине, образованный перенапряженными мышцами вокруг грудного отдела позвоночника, и очень слабые мышцы поясницы. Ребенок сидит на своих разжиревших ягодицах, как в мягких подушках. Девочка малоподвижна, при очень массивных и напряженных бедрах – относительно маленькая стопа с очень подвижными пальцами ног, двигающимися независимо друг от друга. При крупном разрезе глаз – глаза как щелочки, щеки наплывают на глаза, и ребенок смотрит на мир очень внимательно, но как будто через амбразуры.

   О чем здесь приходится говорить? Малоподвижность ребенка свидетельствует о том, что он чувствует себя комфортно в привычной для него обстановке и с неохотой принимает перемены, боится новых поз, положений, ситуаций.

   Здесь надо упомянуть еще и о, к сожалению, нередкой ошибке родителей – ребенка начинают усаживать до того, как он освоит активное ползание и укрепит свой позвоночник соответствующим мышечным корсетом, а свою психику – разнообразными позами и ощущениями. Еще раз напомним: ребенок живет и воспринимает мир через мускульные реакции на всем протяжении периода младенчества, и форсировать мускульное развитие надо очень осторожно – могут включиться механизмы защиты от перегрузки и привести в итоге к очень нежелательным деформациям.

   Но вернемся к Анюте. При такой внешней инертности, массивности и малоподвижности девочка вполне контактна, обладает живым взглядом, активно и адекватно реагирует на обращения к ней, любопытна. Разговор с мамой: молодые родители безработные, живут за счет помощи своих родственников, мама боится завтрашнего дня. Ребенок таким своим поведением «отрабатывает» соответствующее неприятие, страх будущего у родителей. Осматриваем маму и видим картину мышечных напряжений в области поясницы и бедер, аналогичную той, что ранее наблюдали у ребенка. Напряжений в грудном отделе у мамы нет, но зато точно такой же мышечный «горб» мы обнаруживаем у папы…

   Кстати, зажимы в грудном отделе связаны с проблемами эмоционального обмена в семье. Речь идет в первую очередь о «высших» эмоциях, связанных в свой черед с социальным поведением. В данном конкретном случае недостаточно проявляет, «зажимает» свои эмоции папа. Ребенок честно, в меру своего метода восприятия мира, воспроизводит мышечные и, как следствие, психологические зажимы своих родителей. В таких случаях, если мы хотим получить результат, приходится работать с очень разными планами действительной ситуации.

   В приведенном примере наша работа свелась к устранению мышечных зажимов, напряжений у ребенка, тонизированию и тренировке ослабленных мышечных групп и тренировке двигательных навыков; далее – к разъяснению механизмов возникновения мышечных и психологических зажимов у родителей, соответствующей массажной и психологической корректировке зажимов у них и, наконец, к поиску работы для папы… Как итог, после курса из 10 сеансов ребенок сильно похудел, жировые отложения на бедрах и пояснице рассосались, мышечные зажимы в грудном отделе спины исчезли, ребенок стал активно ползать, вставать на ноги, глаза широко открылись. Ребенок начал активно, даже требовательно осваивать окружающее пространство. Контрольный осмотр через две недели показывает возвращение зажимов на спине в грудном отделе. Приходится проводить направленный курс работы и с ребенком, и с папой.

   Массажный – с мышечными зажимами, психологический – с папиными трудностями в сфере эмоционального выражения. На этом мы с ними простились. В дальнейшем семья обращалась к нам только по поводу небольшой коррекции свода стопы у ребенка.

   Еще пример. Настя, 2 месяца. Врачебный диагноз после углубленного обследования: гипертонус, киста правого полушария головного мозга. При осмотре – напряжены все основные мышечные группы, у ребенка наблюдается неестественная активность, обилие непроизвольных движений. С родителями работу не проводили, работали только с ребенком. Работа была направлена на расслабление мышц и на выработку двигательных навыков, соответствующих возрасту. Так как кожа и мышцы ребенка – это, образно говоря, кора головного мозга, вывернутая наружу, то, следовательно, воздействуя на кожу и мышцы, мы тем самым воздействуем и на головной мозг После двух курсов массажа по 10 сеансов с двухнедельным перерывом мы с ребенком распрощались при полном отсутствии кисты по данным УЗИ и нормальными мускульными реакциями, вполне соответствующими возрасту.

   Еще пример. Степа, 4 месяца. Врачебный диагноз – гипертонус. При осмотре – отсутствующий (направленный в себя) взгляд, отсутствие реакции на световые, звуковые и тактильные раздражители. Тело напряжено, наблюдаются конвульсивные подергивания, плохой сон, отсутствие аппетита. Из общения и наблюдения за мамой малыша видим, что мама не контактирует с ребенком. Психологически мама сосредоточена на собственных проблемах адаптации в семье мужа, напряжена, некоммуникабельна. К нам обратилась по настоянию врачей, сама на контакт не идет. Категорически избегает любых попыток как-то повлиять на ее состояние. После пяти сеансов работы с ребенком по методикам релаксации (расслабления мышц) мальчик впервые обратил внимание на то, что с ним вообще что-то делают. После завершения курса ребенок активно интересуется окружающим, хорошо ест, спокойно спит. На повторный курс мама с ребенком не пришла, в следующий раз мы его увидели, только когда ему было 9 месяцев – случайно встретили на улице. По внешним признакам картина была опять той же, что и до нашей работы.

   Нам нетрудно привести еще несколько десятков примеров, вполне разнообразных и по клинической картине, и по результатам, но на некие общие выводы это не повлияет. Какие же выводы из приведенных примеров можно сделать? Во-первых, дети раннего возраста исключительно пластичны, и даже случаи очень серьезной патологии поддаются коррекции. Опыт показывает, что приобретенные (не сопровождающиеся поломками генетического аппарата) патологии и дефекты развития сравнительно легко устраняются у детей в возрасте до 3 лет. Во-вторых, огромную, практически определяющую роль в возникновении и устранении проблем с детьми в этом возрасте играют родители. От того, какую позицию они занимают по отношению к самим себе и к своему ребенку, от их собственного физического и психологического состояния и готовности изменяться впрямую зависит результат работы.

   При работе со столь маленькими пациентами мы имеем несколько точек приложения усилий – тело ребенка, тела родителей, сознание и психика родителей. Мы специально привели несколько разных примеров, пытаясь показать синтетичность нашего восприятия маленького пациента. Вы заметили, что мы не столько говорим о каких-то заболеваниях родителей, хоть и это должно учитываться, сколько о текущих и хронических напряжениях. Для нас даже не существенно, привели хронические эмоционально-мышечные напряжения родителей к формированию у них конкретных патологических очагов болезни или нет. Типичные реакции родителей – это ключ к типичным состояниям ребенка. Речь всегда идет о работе с семьей в целом, хотя бы в той малой части, которая доступна для анализа и воздействия.

   Наша работа выходит далеко за рамки собственно детского массажа потому, что мы постоянно работаем с выяснением и возможной коррекцией причин, ведущих к нежелательным деформациям. Кажется, что уже все понимают, что нормальное функционирование человеческого организма включает в себя и эмоциональную жизнь, и даже мыслительную активность. Но далеко не все берут на себя труд осмыслить, что же они именно делают, какие группы мышц напрягают и какие процессы запускают в организме при постоянном сосредоточении на тех или иных устойчивых образах и мыслях. Многие понимают семью как единое целое, но далеко не все, даже из тех специалистов, которым «на роду написано» это делать, воспринимают ее таковой в действительности, в своей непосредственной практике. Максимум, на что хватает большинства специалистов, – дать общие советы по улучшению семейного климата. Реальную же помощь, как мы убеждались не раз на своем опыте, может оказать только совершенно четкая рекомендация, включающая в себя историю развития недуга, изложенную доступно для восприятия родителей. Причем эта история должна затрагивать не только страдания ребенка, но и их собственные ошибочные действия, раскрывающая связи конкретного недуга с конкретными же действиями и реакциями родителей.

   Семья должна получить отчетливое понимание происходящего. Без этого мы, во-первых, только создаем зависимость пациента от целителя, и, во-вторых, сохраняем без каких-либо изменений то основание, ту ситуацию, первопричину, которая загоняет маленького пациента в болезнь.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2771


      nvz1279@mail.ru